![](https://expert-mik.ru/wp-content/themes/24author/assets/img/work/work-img.png)
Последствия признания публичных торгов в исполнительном производстве недействительными
Цели исследования: анализ законодательства и судебной практики на примере отдельных вопросов, связанных с последствиями признания публичных торгов недействительными. Задачи исследования: 1)обоснование позиции, согласно которой взыскатель обязан возвратить полученные по недействительным публичным торгам денежные средства; 2)поиск решения в ситуации, в которой предмет торгов (имущество должника) погибает в период между признанием недействительными первоначальных публичных торгов и проведением повторных публичных торгов; 3)поиск решения в ситуации, в которой между признанием недействительными первоначальных публичных торгов и проведением повторных публичных торгов организатор торгов ликвидировался/обанкротился. Основные выводы, сделанные по результатам исследования: 1)организатор торгов, являясь продавцом по договору, заключенному с победителем торгов, при признании публичных торгов недействительными в порядке ст. 167 ГК РФ должен возвратить победителю торгов уплаченные по договору денежные средства. При этом денежные средства возвращаются покупателю по следующей цепочке: «взыскатель – ФССП – организатор торгов – покупатель», т.е. в таком же порядке, в котором они перемещались от покупателя к взыскателю. 2)взыскатель в случае признания публичных торгов недействительными не освобождается от обязанности возвратить полученные денежные средства, так как при признании публичных торгов недействительными взыскатель получает денежные средства не за счет стоимости имущества должника, а за счет победителя торгов. Признание публичных торгов недействительными возвращает субъектов исполнительного производства в первоначальное положение – положение, которое существовало до момента проведения публичных торгов. 3)после признания публичных торгов недействительными исполнительное производство подлежит возобновлению только при условии, что взыскатель остается неудовлетворенным субъектом. Если же взыскатель после признания публичных торгов удовлетворил свои требования (не возвратил полученные денежные средства), основания для возобновления исполнительного производства отсутствуют. 4)повторные публичные торги будут являться публичными только при условии, что вынесенное в пользу взыскателя судебное решение и выданный исполнительный документ на момент проведения повторных торгов не исполнены. Для этого взыскатель не должен считаться лицом, фактически удовлетворившим свои требования. 5)механизм защиты организатора торгов, описанный в деле «Нева-Агро», не соответствует Закону об исполнительном производстве. Повторные торги не могут проводиться с целью возмещения расходов организатора торгов, вызванных двусторонней реституцией. Если считать взыскателя неприкосновенным субъектом при признании публичных торгов недействительными, то организатор торгов должен возмещать свои расходы посредством предъявления к должнику кондиционного иска. 6)ситуация гибели предмета торгов (имущества должника) в период между признанием недействительными первоначальных публичных торгов и проведением повторных публичных торгов подтверждает правильность вывода о том, что взыскатель должен возвратить полученные денежные средства. Если придерживаться позиции, изложенной в деле «Нева-Агро», организатор торгов не сможет компенсировать свои расходы, вызванные возвратом победителю торгов уплаченных денежных средств – имущество должника погибло, поэтому не может быть выставлено на повторные торги. Выставить на торги другое имущество должника организатор торгов не вправе, т.к. отсутствуют основания для этого. Выставление на торги иного имущества должника возможно при условии, что взыскатель не считается удовлетворившим свои требования. 7)в случае ликвидации или банкротства юридического лица, привлеченного Росимуществом для проведения публичных торгов и выступающего организатором торгов, в период между признанием недействительными первоначальных публичных торгов и проведением повторных публичных торгов решение зависит от того, от чьего имени заключался договор организатором торгов. Если привлеченное юридическое лицо заключило договор от имени Росимущества, то непосредственно Росимущество будет выступать субъектом реституционных отношений и возвратит покупателю уплаченные денежные средства. Если договор заключался от имени привлеченного юридического лица, в такой ситуации было бы единственно верным «снять» привилегии взыскателя и обязать его вернуть денежные средства покупателю, т.е. сделать субъектом реституции. В свою очередь покупатель возвратил бы купленное имущество не взыскателю, а непосредственно Росимуществу, которое затем проведет повторные публичные торги.
Публичные торги в исполнительном производстве по праву можно назвать одним из самых значимых и ключевых институтов принудительного исполнения судебного решения. Столь значимую роль публичных торгов объяснить довольно просто. Весь механизм исполнительного производства и предшествующее ему судебное разбирательство были запущены по инициативе взыскателя (кредитора), дабы удовлетворить его законный интерес, восстановить нарушенное субъективное право. Торги, являясь последним, финальным звеном в этом большом механизме, завершают его. Продав на торгах имущество должника, взыскатель получает удовлетворение своих требований – то, за защитой чего он обращался в суд и к Федеральной службе судебных приставов (далее – ФССП).
Между тем не исключено, что проведенные публичные торги по тем или иным причинам могут быть признаны судом недействительными (ст. 449 Гражданского кодекса РФ). В соответствии с п. 2 ст. 449 ГК РФ признание публичных торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с победителем торгов, и применение последствий, предусмотренных ст. 167 ГК РФ (двусторонняя реституция). Срок исковой давности по признанию публичных торгов недействительными равен 1 году (п. 1 ст. 449 ГК РФ).
В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 09.12.2010 № 4412/10 по делу № А56-9133/2009 (далее – дело «Нева-Агро») была предпринята попытка ответить на многие беспокоившие судебную практику вопросы. Указанное Постановление могло стать реперной точкой в разрешении накопившихся проблемных вопросов, связанных с признанием публичных торгов недействительными, т.к. при его вынесении Президиум ВАС РФ руководствовался своими ранее сформулированными позициями. Однако, в действительности оказалось, что дело «Нева-Агро» не столько разрешило проблемы, сколько их усугубило, создав еще большую правовую неопределенность.
Перед тем, как начать рассматривать указанное Постановление Президиума ВАС РФ, необходимо определиться с терминами, которыми мы будем оперировать в настоящей работе. Для этого начнем с небольшой теории, посвященной публичным торгам, а именно с определения «публичных торгов».
Стоит отметить, что долгое время российское законодательство не содержало легальной дефиниции «публичных торгов». Между тем публичные торги неоднократно упоминались как в ГК РФ (например, п. 1 ст. 239, ст. 240, п. 2 ст. 286, ст. 293 и др.), так и в других федеральных законах, например, в ст. 56-57 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)».
Из приведенных норм можно было вывести определение публичных торгов. Ими является порядок реализации в процессе исполнительного производства имущества, изымаемого у собственника принудительно по решению суда или иного уполномоченного государственного органа. Как отмечает Л.А. Новоселова, «указание на публичный характер в этом контексте подчеркивает не продажу с привлечением «публики» (вызов конкурентных предложений и открытый характер присущи практически любым открытым торгам), а скорее публично-правовой характер складывающихся отношений».
В 2013-2015 годах в России проводилась масштабная реформа гражданского законодательства. Указанная реформа затронула и публичные торги. Так, в ГК РФ появилась ст. 449.1 под названием «Публичные торги». Данная статья впервые после Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1923 года содержала легальную дефиницию «публичных торгов».
Согласно ей под публичными торгами понимаются торги, проводимые в целях исполнения решения суда или исполнительных документов в порядке исполнительного производства, а также в иных случаях, установленных законом. Как мы видим, разница между определением «публичных торгов», которое давалось в научной литературе, и определением, закрепленном впоследствии на законодательном уровне, практически отсутствует.
Обратим внимание на п. 1 ст. 449.1 ГК РФ. Целью проведения публичных торгов является исполнение судебного решения или исполнительных документов (курсив мой. – Я. К.). Из чего можно сделать два вывода. Во-первых, в основании проведения публичных торгов лежат акты публичной власти: вынесенное судебное решение и исполнительный документ. Поэтому они и называются «публичные». Во-вторых, целью проведения публичных торгов выступает исполнение этих актов публичной власти. Сделанные нами выводы необходимо запомнить, т.к. они пригодятся при освещении процедурных вопросов, связанных с последствиями признания публичных торгов недействительными.
Определившись с понятием «публичных торгов», отметим следующее. В соответствии с п. 1 ст. 447 ГК РФ договор, если иное не вытекает из его существа, может быть заключен путем проведения торгов. Договор заключается с лицом, выигравшим торги. Как отмечает Л. А. Новоселова, по буквальному смыслу п. 1 ст. 447 ГК РФ «торги являются одним из путей заключения договора, а именно – механизмом, позволяющим определить контрагента, с которым будет заключен договор».
В связи с этим можно сделать вывод о том, что торги сами по себе сделкой не являются. Сделкой является договор, заключаемый по результатам проведения торгов. Торги – это лишь механизм заключения договора, механизм совершения сделки.
Начиная разговор о недействительности публичных торгов, необходимо обратить внимание на следующее. Согласно п. 1 ст. 449 ГК РФ торги могут быть признаны недействительными по иску заинтересованного лица. Признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги, и применение последствий, предусмотренных ст. 167 ГК РФ (п. 2 ст. 449 ГК РФ). В силу п. 1 ст. 449.1 ГК РФ указанное правило применяется и в отношении публичных торгов, если иное не установлено ГК РФ и процессуальным законодательством.
В далеком 1998 году Пленум ВАС № 8 дал следующее разъяснение: «Публичные торги, проведенные в порядке, установленном для исполнения судебных актов и актов других органов, указанных в статье 1 Федерального закона «Об исполнительном производстве», могут быть признаны недействительными по иску заинтересованного лица в случае нарушения правил проведения торгов, установленных законом. Споры о признании таких торгов недействительными рассматриваются по правилам, установленным для признания недействительными оспоримых сделок».
В этой связи, учитывая, что торги – это механизм заключения договора, указание закона о возможности признания торгов недействительными не означает, что данный механизм заключения договора подчиняется правилам о сделках. Как справедливо отмечает Л. А. Новоселова, «признание торгов недействительными означает, что торги не породили того результата, на который они были направлены (т.е. лицо, с которым должен быть заключен договор, не выявлено или выявлено неправильно)». Основываясь на вышеизложенном, Л. А. Новоселова приходит к выводу о том, что требование о признании торгов недействительными является самостоятельным, отличным от требования о признании недействительной сделки.
Как известно, торги могут проводиться в форме аукциона (побеждает тот, кто предложил наивысшую цену), конкурса (побеждает тот, кто предложил наилучшие условия) или в иной форме, предусмотренной законом (п. 4 ст. 447 ГК РФ). Аукционы и конкурсы могут быть открытыми и закрытыми (п. 1 ст. 448 ГК РФ). Что касается публичных торгов, то основной их целью является исполнение судебного решения или исполнительного документа. Как правило, исполнять необходимо судебные решения о присуждении (например, по искам о взыскании долга по договору поставки, о взыскании убытков и т.д.).
В этой связи можно сделать вывод о том, что публичные торги проводятся в форме открытого аукциона. Проведение публичных торгов именно в такой форме призвано обеспечить продажу имущества должника с привлечением максимально широкого круга участников торгов, которые в конкурентной борьбе определят максимальной цену выставленного на торги имущества. Несомненно, это соответствует интересам как взыскателя (чем выше цена, тем больше вероятность удовлетворения требования в полном объеме), так и должника (чем выше цена, тем больше вероятность исполнения обязанности должника в полном объеме).
Наш вывод о форме проведения публичных торгов подтверждается и методическими рекомендациями Федерального агентства по управлению государственным имуществом (далее – Росимущество). Так, в п. 1.1 указано, что под торгами понимается комплекс мероприятий по реализации имущества должников, осуществляемый путем проведения открытых торгов в форме аукциона (курсив мой. – Я. К.).
Закон об исполнительном производстве, регулируя отношения по выставлению имущества на публичные торги, оперирует таким понятием как «реализация имущества должника». Понятие «реализация имущества» нам хорошо известно из залогового права. Так, удовлетворение требования залогодержателя разделяется на два этапа: обращение взыскания на заложенное имущество (ст. 348-349) и реализацию заложенного имущества (ст. 350-350.2).
Закон об исполнительном производстве, в отличие от ГК РФ, смешивает эти понятия. Согласно ч. 1 ст. 69 Закона об исполнительном производстве обращение взыскания на имущество должника включает изъятие имущества и (или) его реализацию, осуществляемую должником самостоятельно, или принудительную реализацию либо передачу взыскателю. Из приведенных положений ГК РФ и Закона об исполнительном производстве можно вывести определение «реализации имущества», под которым следует понимать продажу имущества в определенном порядке.
Различия между ГК РФ и Законом об исполнительном производстве в части понимания «обращения взыскания на имущество» и «реализации имущества» (два разных этапа как в ГК РФ, или же один входит в другой как в Законе об исполнительном производстве) можно объяснить следующим. В ГК РФ описана ситуация, когда право залогодержателя было нарушено, но право на защиту последний еще не реализовал. Чтобы реализовать свое право на защиту залогодержателю необходимо обратиться с иском в суд (судебный порядок обращения взыскания) либо заявить об обращении взыскании должнику/залогодателю (внесудебный порядок обращения взыскания). И в судебном порядке, и во внесудебном порядке залогодержателю необходимо выразить свою волю на обращение взыскание (подать исковое заявление, направить должнику и залогодателю уведомление об обращении взыскания). Обращение взыскания – процедура, в результате которой залогодержатель подтверждает свое право на преимущественное удовлетворение требований за счет стоимости заложенного имущества. То есть сначала залогодержателю нужно подтвердить свое право на преимущественное удовлетворение за счет стоимости предмета залога, только после успешного прохождения этого этапа можно перейти к следующему – реализации предмета залога.
На стадии же исполнительного производства выражать волю взыскателю не нужно. Он ее уже выразил, а результат выражения воли нашел свое отражение в вынесенном судебном решении, вступившем в законную силу, во исполнение которого выдан исполнительный документ. Поэтому для целей исполнительного производства нет смысла разделять обращение взыскания на имущество должника и его реализацию. Можно сказать, что в исполнительном производстве некое другое обращение взыскания, отличное от обращения взыскания на заложенное имущество. На стадии исполнительного производства взыскателю никакое право подтверждать не нужно – его право уже подтверждено вступившим в законную силу судебным решением. Поэтому в исполнительном производстве обращение взыскания на имущество должника имеет своей целью непосредственное удовлетворение требований взыскателя. При обращении же взыскания на предмет залога преследуется иная цель – право подтверждающая.
В обращении взыскания на имущество должника в рамках исполнительного производства нас интересует принудительная реализация имущества. Именно она регулируется главой 9 Закона об исполнительном производстве. Для того чтобы верно описать последствия признания публичных торгов недействительными необходимо выделить этапы в реализации имущества должника.
Первый этап связан с деятельностью судебного пристава-исполнителя. Этот этап начинается с возбуждения исполнительного производства, наложения обеспечительных мер, ареста, оценивание имущества должника и т.д. То есть охватывает всю деятельность судебного пристава-исполнителя до момента передачи имущества должника организатору публичных торгов. Следует обратить внимание, что на этом этапе судебным приставом-исполнителем могут быть допущены различного рода нарушения. Могут ли они являться основанием для признания публичных торгов недействительными? Ответим на этот вопрос чуть ниже.
Второй этап реализации имущества должника представляет собой торги в собственном смысле слова. На этом этапе организатор торгов исполняет свои функции по организации и проведению торгов. А именно, принимает от судебного пристава-исполнителя по акту приема-передачи выставляемое на торги имущество должника, опубликовывает извещение о проведении торгов, формирует комиссию по проведению торгов, определяет требования о внесении задатка, его размере, сроке и порядке внесения, принимает заявки участников торгов и т.д. На этом этапе могут быть допущены нарушения уже организатором торгов.
Третий этап – это заключение договора по результатам проведенных публичных торгов. Договор, в отличие от торгов, является сделкой. Поэтому к договору предъявляются все требования как к сделке для того, чтобы он был действительным. Договор, заключенный по результатам торгов, может быть признан недействительным по основаниям, не связанным ни с деятельностью судебного пристава-исполнителя, ни с деятельностью организатора торгов. То есть договор может быть признан недействительным не по процедурным основаниям, а по материально-правовым. Л. А. Новоселова отмечает, что закон не исключает возможности оспаривания заключенных на торгах договоров по иным основаниям.
Определившись с понятием «публичные торги», рассмотрев их с теоретической точки зрения, дав определение понятию «реализация имущества должника», выделив этапы такой реализации, мы плавно подошли к рассмотрению вопроса о последствиях признания недействительными публичных торгов.
Необходимо отметить, что в 2005 году Президиум ВАС РФ выпустил обзор судебной практики, посвященный исполнительному производству, а именно делам, связанным с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства (далее – Информационное письмо № 101). В то время еще действовал Федеральный закон от 21.07.1997 № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве», который утратил силу с 1 февраля 2008 года в связи с принятием Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве). Интересным представляется тот факт, что с момента принятия в 1997 году Федерального закона «Об исполнительном производстве» и до выхода Информационного письма № 101 прошло более 8 лет. Этот обзор собрал в себе накопленную за 8 лет судебную практику и с исторической точки зрения являлся первым обобщением судебной практики, посвященным исполнительному производству.
В этом обзоре судебной практики Президиум ВАС РФ сформулировал множество интересных тезисов относительно признания публичных торгов недействительными. Указанный обзор судебной практики мы не будем рассматривать детально, поскольку это не является предметом исследования настоящей работы. Однако при комментировании дела «Нева-Агро» необходимо уделить особое внимание некоторым его положениям.
Выпущенное в 2005 году Информационное письмо Президиума ВАС РФ № 101 имело большое значение для практики. Заложив в 2005 году определенный вектор решения проблемных вопросов, связанных с признанием публичных торгов недействительными, Президиум ВАС РФ не мог от него отступить, и был вынужден следовать своим разъяснениям и в 2010 году в деле «Нева-Агро».
Итак, вкратце опишем фабулу дела «Нева-Агро» и обозначим проблемные вопросы, на которые попытаемся ответить в настоящей работе.
Суть дела заключалась в следующем. Общество с ограниченной ответственностью «Нева-Агро» (далее – должник, залогодатель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным отказа государственного регистратора в регистрации права собственности на объекты недвижимости. Должник также просил обязать государственного регистратора внести соответствующие записи в ЕГРП о праве собственности на объекты недвижимости.
Судами нижестоящих инстанций было установлено, что с должника в пользу закрытого акционерного общества «Банк «Советский» (далее – банк, взыскатель, залогодержатель) взыскано 14,3 миллиона рублей задолженности по кредитному договору. На объекты недвижимости, которые являлись предметом залога по договорам ипотеки, было обращено взыскание путем продажи с публичных торгов.
Объекты недвижимости были проданы Российским фондом федерального имущества (далее – организатор торгов, продавец). Победителем торгов стало общество с ограниченной ответственностью «Август» (далее – покупатель, победитель торгов), с которым был заключен договор купли-продажи, а объекты недвижимости были переданы по акту приема-передачи. Запись о праве собственности на объекты была внесена в ЕГРП.
Впоследствии в рамках рассмотрения другого дела торги и заключенная по их результатам сделка были признаны недействительными, применены последствия недействительности ничтожной сделки: победитель торгов должен был возвратить организатору торгов имущество, а организатор торгов – уплаченные денежные средства.
Должник, посчитав вышеуказанный судебный акт основанием для погашения записи о праве собственности покупателя, обратился к государственному регистратору с требованием погасить в ЕГРП запись о праве собственности покупателя на объекты и восстановить запись о праве собственности должника на эти объекты. Государственный регистратор внес запись о прекращении права собственности покупателя, но отказался восстанавливать запись о праве собственности должника, мотивировав это тем, что судебные акты не устанавливают наличие или возникновение права собственности у должника, не свидетельствуют о восстановлении его права собственности.
Суд первой инстанции посчитал данный отказ незаконным. Суд указал, что раз торги и совершенная по их результатам сделка были признаны недействительными, значит, сделка не повлекла юридических последствий в виде перехода права собственности, поэтому у должника право собственности не прекратилось, а у победителя торгов – не возникло. Суд первой инстанции указал, что отсутствие записей о праве собственности на объекты недвижимости за титульным собственником (должником) противоречит п. 2 ст. 237 ГК РФ и существенно нарушает права и законные интересы должника.
Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, поддержав аргументацию государственного регистратора.
Суд кассационный инстанции поддержал выводы суда апелляционной инстанции и указал, что признание торгов недействительными не восстанавливает право собственности должника на продаваемые объекты недвижимости, а лишь обязывает организатора торгов повторно провести торги.
Разрешая указанный казус, ВАС РФ начал со ссылки на п. 14 своего Информационного письма от 22.10.2005 № 101, в заглавии которого указано, что при применении последствий недействительности договора купли-продажи, заключенного на публичных торгах, в случае нарушения порядка их проведения на взыскателя не может быть возложена обязанность возврата полученных им денежных средств. Таким образом, должник не является стороной в сделке и последствия недействительности сделки, предусмотренные п. 2 ст. 167 ГК РФ, в отношении него не могут быть применены. Покупатель должен вернуть имущество не должнику, а фонду, для которого целью возврата во владение является проведение повторных публичных торгов.
Затем ВАС РФ отмечает, что исполнительное производство в настоящем деле было окончено в виду фактического исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе. Но хоть взыскатель и получил денежные средства от покупателя имущества должника, взыскатель не может считаться удовлетворенным за счет имущества должника (а в данном случае с публичных торгов был продан предмет залога). Поскольку торги и сделка, совершенная по их результатам, были признаны недействительными, предмет залога не был продан.
Далее ВАС РФ указывает, что арест, наложенный в рамках исполнительного производства, сохраняет действие, а имущество должника подлежит повторной продаже с публичных торгов.
Для этого исполнительное производство подлежит возобновлению по инициативе судебного пристава-исполнителя, по заявлению которого в ЕГРП вносится запись о праве собственности должника на объекты недвижимости.
После того, как Российский фонд федерального имущества проведет повторные торги, он получит возмещение своих расходов, связанных с возвратом покупателю уплаченных денежных средств, за счет проданного имущества. При этом затраты на проведение повторных публичных торгов организатору торгов не возмещаются, т.к. сделка была признана недействительной в связи с нарушением порядка проведения торгов.
Основываясь на вышеизложенном, ВАС РФ отменил судебные акты нижестоящих судов, направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При этом ВАС РФ указал, что содержащееся в этом Постановлении толкование правовых норм является общеобязательным и подлежит применению арбитражными судами при рассмотрении аналогичных дел.
По результатам прочтения дела «Нева-Агро» у правоприменителя могут возникнуть вполне закономерные вопросы следующего характера.
Во-первых, это частноправовые вопросы, связанные с последствием признания публичных торгов недействительными:
А) как следует из постановления по делу «Нева-Агро» продавцом по договору, заключённому с победителем торгов (ООО «Август»), является Российский фонд федерального имущества, т.е. организатор торгов, специализированная организация. Именно она заключает договор с победителем торгов. Сразу отметим, что указанный подход относительно фигуры продавца (кто им является) при проведении публичных торгов поддерживается ныне сложившейся судебной практикой.
Фигура продавца имеет ключевое значение вот для чего. В случае признания состоявшихся публичных торгов недействительными победитель торгов в соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ должен возвратить купленное на торгах имущество.
Возникает вопрос о субъектном составе реституционных отношений. С одной стороны, очевидно, это будет победитель торгов, он же покупатель, с которым в соответствии с п. 1 ст. 447 ГК РФ заключается договор, а с другой стороны – продавец. Правильно ли считать организатора торгов субъектом реституционного отношения (т.е. продавцом), учитывая, что в экономическом смысле денежные средства по заключенному на торгах договору получает взыскатель? Не должны ли полученные после продажи имущества должника денежные средства в случае признания публичных торгов недействительными быть «отобраны» у взыскателя и возвращены победителю торгов?
Следует отметить, что вопрос о фигуре продавца (кто им является) в теории и на практике долгое время был дискуссионным. Высказывались три точки зрения относительно того, кто является продавцом по договору.
Так, Д. И. Мейер считал, что продавцом является собственник имущества, то есть должник. Дмитрий Иванович Мейер объяснял это тем, что государство не переносит сначала на себя право собственности на продаваемое имущество – оно лишь действует от имени собственника. В этом случае судебный пристав является представителем должника, ответственным перед ним в случае причинения ему убытка ненадлежащим исполнением своих обязанностей.
Другой точки зрения относительно фигуры продавца придерживается К. И. Скловский. Константин Ильич Скловский считает, что продавцом следует считать службу судебных приставов. К. И. Скловский указывает, что главная обязанность службы судебных приставов состоит не столько в заключении договора по результатам торгов, сколько в передачи вещи во владение победителю торгов. Для осуществления этой обязанности служба судебных приставов наделена властью изымать вещь из владения любого лица, у которого она будет находиться.
С первыми двумя точками зрения отчасти можно согласиться. Например, Д. И. Мейер прав, что должник остается собственником во время продажи имущества на торгах, государство не переносит на себя титул. Однако нельзя согласиться, что должник является продавцом.
Как нами было отмечено выше, торги являются лишь механизмом заключения договора. По результатам проведения торгов заключается договор с победителем торгов. Для заключения договора, т.е. совершения сделки, необходимо выразить волю, поскольку сделка – это волевой акт (п. 2 и 3 ст. 154 ГК РФ). Должник, задолжавший кредитору и имеющий имущество, добровольно свое имущество не продал, свою обязанность перед кредитором не исполнил, в связи с чем подвергся мерам принуждения. На стадии же исполнительного производства воля должника нивелирована действиями судебного пристава-исполнителя – публичная власть в лице судебного пристава-исполнителя принуждает должника исполнить вынесенный против него судебный акт. Исполнительное производство – это замещение отсутствующей воли должника на исполнение судебного акта, публичная власть замещает эту отсутствующую волю. Поэтому нельзя считать, что сделку купли-продажи на торгах совершает должник.
Относительно службы судебных приставов К. И. Скловским прав в следующем. ФССП действительно наделена властными полномочиями по изъятию вещи должника у любого лица, у которого она находится. В этом сомнений нет. В соответствии с п. 3 Положения о ФССП, утвержденном Указом Президента РФ от 13.10.2004 № 1316, ФССП организует принудительную реализацию арестованного и изъятого имущества.
Однако, как следует из ч. 8 ст. 89 Закона об исполнительном производстве, ФССП самостоятельно не реализует арестованное имущество должника – она передает его по акту приема-передачи организатору торгов. Также организатор торгов подписывает с победителем торгов протокол о результатах торгов, а не ранее чем через десять дней заключает договор купли-продажи (ч. 11 ст. 89 Закона об исполнительном производстве).
Третья точка зрения заключается в том, что продавцом следует считать специализированную организацию (организатора торгов). Так, И. В. Елисеев, давая общую характеристику договору купли-продажи, отмечает, что закон допускает продажу имущества лицами, не являющимися его собственниками. В качестве примера Илья Владимирович Елисеев приводит ситуацию продажи арестованного имущества неисправного должника.
В конечном итоге победила третья точка зрения. И она нашла свое отражение в п. 2 ст. 449.1 ГК РФ. Согласно данному пункту организатором публичных торгов выступает лицо, уполномоченное в соответствии с законом или иным правовым актом отчуждать (курсив мой. – Я.К.) имущество в порядке исполнительного производства. Аналогичная норма содержится в ч. 1 ст. 89 Закона об исполнительном производстве, согласно которой реализация на торгах имущества должника, в том числе имущественных прав, производится организацией или лицом, имеющими в соответствии с законодательством Российской Федерации право проводить торги по соответствующему виду имущества (далее – организатор торгов). Из п. 5.5 Положения о Росимуществе также следует, что Росимущество организует реализацию имущества и выступает продавцом.
Поставленный нами вопрос о субъектах реституционных отношений при признании публичных торгов недействительными, о «неприкосновенности» взыскателя, о механизме возврата покупателю денежных средств является одним из ключевых в настоящей работе и будет подвергнут критике во второй главе.
Б) второй частноправовой вопрос связан с первым. Президиум ВАС РФ в деле «Нева-Агро» и в Информационном письме № 101, сделав организатора торгов продавцом в договоре, заключаемом с победителем торгов, тем самым вывел взыскателя из реституционных правоотношений. Это означает, что на взыскателя не может быть возложена обязанность по возврату покупателю уплаченных денежных средств.
Между тем в деле «Нева-Агро» ВАС РФ указал, что «требования залогодержателя хотя и были фактически удовлетворены за счет денежных сумм, поступивших от общества «Август» в оплату этого имущества, однако не могут считаться удовлетворенными за счет стоимости заложенного имущества, поскольку оно не было продано».
После прочтения указанной цитаты из Постановления возникает вопрос: как требования могут быть фактически удовлетворены, но при этом взыскатель не считается удовлетворенным за счет имущества должника? Если взыскатель не считается удовлетворенным за счет имущества должника, то зачем взыскателя нужно было выводить из реституционных отношений? Данный вопрос, как и первый, будет рассмотрен более подробно во второй главе настоящей работы.
В) Президиум ВАС РФ, отправляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указал, что после признания публичных торгов недействительными, должны быть проведены повторные публичные торги. В этой связи возникает вопрос, связанный с ценой вещи, продаваемой на повторных публичных торгах.
Как быть в ситуации, когда на повторных публичных торгах вещь была продана по цене ниже, чем на первоначальных и признанных недействительными публичных торгах? На ком должны лежать риски уменьшения цены? Коснется ли уменьшение цены взыскателя, который фактически удовлетворен, но при этом не считается удовлетворенным? А если на повторных публичных торгах вещь была продана дороже? Может ли взыскатель рассчитывать на получение разницы в цене (цена на повторных публичных торгах минус цена на первоначальных признанных недействительными публичных торгах) в случае, если на признанных недействительными публичных торгах он получил удовлетворение в части, а не в полном объеме?
На указанные вопросы со временем ответила судебно-арбитражная практика. В 2014 году Пленум ВАС РФ дал разъяснения некоторых вопросов применения законодательства об исполнительном производстве (далее – Постановление Пленума № 27). После Информационного письма Президиума ВАС РФ № 101 2005 года этот Пленум ВАС РФ являлся вторым обобщением судебной практики, посвященной исполнительному производству.
В пункте 8 Постановления Пленума № 27 ВАС РФ рассмотрел ситуации, когда на повторных публичных торгах имущество продается более высокой цене и более низкой цене, чем на первоначальных. В целом, указанный пункт Постановления Пленума № 27 воспроизводит позиции ВАС РФ, выраженные в Информационном письме № 101 и в деле «Нева-Агро».
Итак, в п. 8 Постановления Пленума № 27 ВАС РФ выразил два правила относительно изменения цены после проведения первоначальных торгов. Если на повторных торгах имущество было продано по более высокой цене, чем на первоначальных торгах, то соответствующие денежные средства перечисляются взыскателю (если его требование не было удовлетворено в полном объеме) либо должнику (если требование взыскателя было удовлетворено в полном объеме). Если же на повторных торгах имущество было продано по меньшей цене, чем на первоначальных торгах, соответствующие затраты продавца не возмещаются, поскольку первоначальные торги признаются недействительными в результате нарушения правил их проведения, то есть в результате действий продавца.
Стоит отметить, что в 2015 году Пленум ВС РФ принял новое постановление, посвященное вопросам, возникающим в ходе исполнительного производства (далее – Постановление Пленума № 50). Указанным Постановлением ВС РФ отменил выпущенное годом ранее Постановление Пленума № 27. В этой связи разъяснения ВАС РФ относительно изменения цены выставленного на торги имущества в период после признания публичных торгов недействительными утратили силу. Однако новых разъяснений, посвященных изменению цены имущества, ВС РФ не дал. Поэтому возникает вопрос: чем руководствоваться правоприменителю при возникновении такой ситуации? Означает ли, что, отменяя Постановление Пленума ВАС РФ № 27, Пленум ВС РФ тем самым выразил свое несогласие с таким разъяснением?
Однозначно можно сказать, что правоприменитель в обоснование своей позиции не может ссылаться на отмененное Постановление Пленума № 27. Он лишь может позаимствовать доводы, аргументацию Пленума ВАС РФ. Но прямая ссылка на отмененное Постановление недопустима.
Г) в развитие третьего вопроса можно привести ситуацию с гибелью вещи, выступающей предметом торгов. Как быть в ситуации, когда между первоначальными публичными торгами и повторными публичными торгами вещь погибла? А если, как в деле «Нева-Агро», продаваемая на публичных торгах вещь являлась предметом залога, то в случае гибели предмета залога в силу пп. 3 п. 1 ст. 352 ГК РФ залог прекратится. В этом случае на ком лежат риски гибели предмета залога, утратит ли залогодержатель (он же взыскатель) присущий залогу приоритет удовлетворения своих требований перед другими кредиторами должника? Каким образом будут проводиться повторные публичные торги в таком случае? Какое имущество должника будет выступать предметом повторных публичных торгов? Рассмотрим этот вопрос подробнее во второй главе настоящей работы.
Д) пятый частноправовой вопрос связан с основаниями признания публичных торгов недействительными. Стоит отметить, что п. 1 ст. 449 ГК РФ приводит лишь примерный перечень оснований признания публичных торгов недействительными – завершается указанный перечень фразами «иные существенные нарушения порядка проведения торгов, повлекшие неправильное определение цены продажи» и «иные нарушения правил, установленных законом». Аналогичная позиция высказана в п. 71 Постановления Пленума № 50 – перечень оснований для признания публичных торгов недействительными не является исчерпывающим.
В этой связи возникает вопрос: только ли нарушения, допущенные организатором торгов (в п. 1 ст. 449 ГК РФ перечислены именно они), могут являться основанием для признания публичных торгов недействительными? Могут ли нарушения, допущенные судебным приставом-исполнителем, являться основанием для признания публичных торгов недействительными? Этот вопрос возникал как в научной литературе, так и на практике.
Апологетом первой точки зрения, согласно которой нарушения, допущенные судебным приставом-исполнителем на первом этапе реализации имущества должника, не могут являться основанием признания публичных торгов недействительными, является Л. А. Новоселова. По ее мнению, буквальное толкование содержащихся в п. 1 ст. 449 ГК РФ положений не позволяет расширять основания для признания недействительными торгов. Л. А. Новоселова отмечает, что правила проведения торгов согласно ГК РФ – это нормы, определяющие подготовку торгов (действия, которые непосредственно направлены именно на их проведение), проведение аукциона и оформление его результатов. Действия судебного пристава-исполнителя на первом этапе Л. А. Новоселова называет действиями, которые предшествуют торгам. При этом «предшествование» торгам не означает их организацию и проведение.
На уровне ВАС РФ этот подход сначала поддерживался. Например, заголовок п. 6 Информационного письма № 101 именуется следующим образом: нарушения, допущенные судебным приставом-исполнителем при наложении ареста на имущество должника, не являются основанием для признания судом торгов недействительными, поскольку указанные нарушения не связаны с правилами проведения торгов. Президиум ВАС РФ, описав фабулу дела, указывает, что действия судебного пристава-исполнителя, совершенные в ходе ареста и описи имущества, не имеют отношения к порядку проведения торгов и допущенные при аресте имущества нарушения не являются основанием для признания торгов недействительными.
Не может являться основанием для признания публичных торгов недействительными и неправильная оценка имущества, выставленного на публичные торги в рамках исполнительного производства (п. 7 Информационного письма № 101). Президиум ВАС РФ мотивировал свою позицию тем, что оценка имущества судебным приставом-исполнителем производится до начала процедуры проведения публичных торгов (до опубликования информации продавцом). В этой связи действия пристава могут быть обжалованы в порядке, предусмотренном Законом об исполнительном производстве.
Из последнего тезиса Президиума ВАС РФ можно сделать вывод, что конкуренция процессуальных форм, а именно выбор между обжалованием действий пристава или оспариванием публичных торгов, недопустима. Нарушения пристава необходимо обжаловать в порядке, предусмотренном Законом об исполнительном производстве. Такие нарушения не могут сказаться на действительности публичных торгов, а потому на этом основании публичные торги оспаривать нельзя.
В п. 11 Информационного письма № 101 приведен пример, когда на торги выставлено имущество, изъятое из оборота (т.е. нарушения также допущены судебным приставом-исполнителем на первом этапе реализации имущества должника). Однако публичные торги не были признаны недействительными по этому основанию – был признан недействительным заключенный по их итогам договор, как нарушающий требования закона (ст. 168 ГК РФ).
Последователи первой точки зрения преследуют одну единственную цель – защитить победителя торгов (покупателя) от оспаривания по основаниям, которые находятся вне его контроля. Он должен быть защищен от того, что торги будут признаны недействительны по основаниям, о которых он ничего не знает и которые не может проверить. Это направлено на обеспечение стабильности положения покупателя и создание условий, при которых он будет готов дать максимальную цену за выставленное на торги имущество должника. В целом, такая позиция представляется верной.
Однако существует и вторая точка зрения. В научной литературе она поддерживается К. И. Скловским и заключается в том, что публичные торги могут быть признаны недействительными на основании нарушений, допущенных судебным приставом-исполнителем на первом этапе реализации имущества должника. К сожалению, с теоретической точки зрения К. И. Скловский свою позицию никак не мотивирует, ссылаясь лишь на судебную практику.
Вторую точку зрения со временем стала поддерживать судебная практика. Возможно это связано с ликвидацией ВАС РФ в 2014 году. Например, как мы отмечали ранее, после ликвидации ВАС РФ через год (в 2015 году) Пленум ВС РФ принял Постановление Пленума № 50, которым отменил принятое год назад Постановление Пленума ВАС № 27. Это может свидетельствовать о несогласии ВС РФ с некоторыми позициями ВАС РФ.
Так или иначе, в 2016 году ВС РФ выпустил обзор судебной практики № 2 (далее – Обзор практики № 2). На вопрос № 10 раздела «Процессуальные вопросы и исполнительное производство» о том, могут ли быть признаны публичные торги недействительными в связи с допущенными судебным приставом-исполнителем нарушениями, повлекшими за собой незаконную передачу имущества должника на реализацию с публичных торгов, ВС РФ ответил следующее. Он указал, что торги могут быть признаны недействительными в связи с нарушениями, допущенными судебным приставом-исполнителем, повлекшими за собой незаконную передачу на публичные торги имущества должника (здесь и далее курсив мой. – Я. А.), например, при возбуждении исполнительного производства в отсутствие законных оснований для его возбуждения, при обращении взыскания на имущество, не подлежащее реализации. При этом ВС РФ отметил, что в приведённых ситуациях у организатора публичных торгов отсутствуют предусмотренные Законом об исполнительном производстве основания для проведения процедуры публичных торгов.
В целом, перечисленные в Обзоре практики № 2 ситуации представляются верными, дающими право на оспаривание публичных торгов. Однако ответ ВС РФ сформулирован таким образом, что фразу «нарушения, повлекшие за собой незаконную передачу на публичные торги имущества должника» можно толковать довольно широко. Много каких нарушений, допущенных приставом, можно отнести под эту формулировку. Например, неверная оценка имущества должника тоже влечет незаконную передачу на публичные торги.
Возникает вопрос: почему перечисленные нарушения пристава не были обжалованы заинтересованными лицами в порядке, предусмотренном Законом об исполнительном производстве? Как мы видим, ВС РФ отошел от той позиции, которую придерживался ВАС РФ в Информационном письме № 101 (что недопустима конкуренция процессуальных форм).
Второе замечание касается отсутствия у организатора торгов предусмотренных Законом об исполнительном производстве оснований для проведения процедуры публичных торгов. Следует отметить, что Закон об исполнительном производстве не является основанием деятельности организатора торгов. Как мы отмечали выше, организатор торгов – это Росимущество и привлеченные им юридические и физические лица. Основанием деятельности Росимущества является ГК РФ и утвержденное Постановлением Правительства РФ положение о Росимуществе. Основанием деятельности привлеченных Росимуществом юридических и физических лиц является заключенный контракт. Росимущество и привлеченные им юридические и физические лица не могут знать о допущенных судебным приставом-исполнителем нарушениях. Они не контролируют его деятельность. Их взаимодействие с судебным приставом-исполнителем до момента проведения публичных торгов заключается в получении от последнего по акту приема-передачи имущества должника, которое затем выставляется на торги.
Ранее, во время действия старого Закона об исполнительном производстве 1997 года и существования Российского фонда федерального имущества (далее – РФФИ), выступающего организатором торгов, основанием деятельности последнего являлся договор, заключенный между ним и ФССП (ст. 54 Закона об исполнительном производстве 1997 года). РФФИ, в отличие от Росимущества, являлся федеральным государственным учреждением, а не органом исполнительной власти, поэтому в основе деятельности РФФИ лежал гражданско-правовой договор. Однако РФФИ в 2008 году был ликвидирован, а его функции были переданы Росимуществу. Росимущество, являясь органом исполнительной власти, осуществляет взаимодействие с ФССП в публично-правовом порядке, гражданско-правовой характер их отношениям не свойственен.
Во-вторых, помимо частноправовых вопросов возникают процедурные вопросы, связанные с последствием признания публичных торгов недействительными:
А) одним из главных вопросов является вопрос о правомерности проведения повторных публичных торгов. Как было отмечено выше, целью проведения публичных торгов является исполнение решения суда или исполнительных документов в порядке исполнительного производства, а также в иных случаях, установленных законом. В этой связи возникает вопрос: будут ли повторные торги являться публичными? Во исполнение какого судебного решения и исполнительного документа они проводятся? Что будет являться основанием их проведения?
При ответе на этот вопрос необходимо учитывать, что взыскатель, как указал Президиум ВАС РФ, в действительности свои требования удовлетворил, а исполнительное производство окончено в связи с фактическим удовлетворением требований, содержащихся в исполнительном документе. Поскольку взыскатель фактически удовлетворен (денежные средства получил), интерес в осуществлении судебным приставом-исполнителем каких-либо дальнейших мер принудительного исполнения в рамках возбужденного (обратим внимание – по инициативе взыскателя) исполнительного производства им утрачен. Тогда при проведении повторных публичных торгов (если, конечно, они будут являться публичными) кто будет выступать в качестве взыскателя?
Здесь также нужно учитывать то, что в деле «Нева-Агро» Президиум ВАС РФ указал, что после проведения повторных публичных торгов организатор торгов получает возмещение своих расходов (кроме затрат на проведение повторных публичных торгов), связанных с возвратом покупателю (победителю недействительных торгов) уплаченных денежных средств.
Из указанного тезиса Президиума ВАС РФ следует, что повторные публичные торги направлены на удовлетворение интересов отнюдь не взыскателя – они направлены на удовлетворение интересов организатора торгов. А кем является организатор торгов в исполнительном производстве? Какую роль он выполняет? Могут ли у него быть какие-то материальные интересы? Правильна ли конструкция «защиты» (какого материального интереса?) организатора торгов избрана Президиумом ВАС РФ? Откуда у организатора торгов материальный интерес? Попробуем разобраться с этим вопросом во второй главе настоящей работы.
Б) в деле «Нева-Агро» Президиум ВАС РФ указал, что исполнительное производство подлежит возобновлению по инициативе судебного пристава-исполнителя. Может ли пристав по своей инициативе возобновить оконченное исполнительное производство? Как при этом быть с ранее вынесенным постановлением судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства (ч. 3 ст. 47 Закона об исполнительном производстве)?
Стоит отметить, что Закон об исполнительном производстве знает такой институт как «возобновление исполнительного производства». Исполнительное производство может быть возобновлено в двух ситуациях. Во-первых, исполнительное производство возобновляется после устранения обстоятельств, послуживших основанием его приостановления (ч. 7 ст. 45 Закона об исполнительном производстве), и когда отменен судебный акт, ставший основанием для прекращения исполнительного производства, либо изменились обстоятельства, послужившие основанием прекращения исполнительного производства (ч. 3 ст. 43 Закона об исполнительном производстве). В этих случаях возобновление исполнительного производства допускается по инициативе судебного пристава-исполнителя.
Во-вторых, исполнительное производство может быть возобновлено после окончания исполнительного производства в случае необходимости повторного совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения (ч. 9 ст. 47 Закона об исполнительном производстве). Частные случаи применения указанного правила содержатся в ч. 4 ст. 108 Закона об исполнительном производстве, посвященной исполнению требования о вселении взыскателя в помещение, и ч. 4 ст. 109 Закона об исполнительном производстве, посвященной исполнению требования о порядке общения с ребенком. В указанных ситуациях исполнительное производство возобновляется не по инициативе судебного пристава-исполнителя, а посредством отмены старшим судебным приставом или его заместителем постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства.
Поскольку в деле «Нева-Агро» исполнительное производство было окончено фактическим исполнением требований, содержащихся в исполнительном листе, по своей инициативе возобновлять оконченное исполнительное производство судебный пристав-исполнитель в силу ч. 9 ст. 47 Закона об исполнительном производстве не имеет права. В этой связи с Президиумом ВАС РФ в деле «Нева-Агро» согласиться нельзя.
Однако со временем судебная практика исправила допущенную Президиумом ВАС РФ ошибку. Но сначала обратимся к п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 27, где ВАС РФ подтвердил свой ранее сделанный вывод. ВАС РФ указал, что исполнительное производство подлежит возобновлению судебным приставом-исполнителем на основании решения суда о применении последствий недействительности сделки.
Через год в Постановлении Пленума ВС РФ № 50 Верховный Суд РФ скорректировал эту позицию и указал, что постановление судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства подлежит отмене старшим судебным приставом или его заместителем (п. 73 Постановления Пленума № 50). В целом, указанное разъяснение ВС РФ соответствует Закону об исполнительном производстве, поэтому представляется верным.
В деле «Нева-Агро» следует согласиться с Президиумом ВАС РФ, что исполнительное производство подлежит возобновлению (но только не по инициативе судебного пристава-исполнителя). Возобновляется оно потому, что публичные торги признаны недействительными, и теперь судебному приставу-исполнителю как минимум необходимо осуществить повторные исполнительные действия (произвести оценку имущества должника) и принять повторные меры принудительного исполнения (обратить взыскание на имущество должника – при содействии Росимущества продать его с повторных публичных торгов). Для этого, по всей видимости, Росимущество после получения от покупателя в порядке реституции проданного имущества должно передать его по акту приема-передачи судебному приставу исполнителю, чтобы последний произвел его оценку, обратил взыскание и т.д.
В) следующий вопрос связан с арестом имущества должника. Налагаемый в рамках исполнительного производства арест является обеспечительной мерой (мерой принудительного исполнения). После проведения публичных торгов (подписания протокола о результатах торгов, договора) наложенный в рамках исполнительного производства арест отменяется (ч. 4 ст. 47 Закона об исполнительном производстве). Арестованное имущество, проданное на публичных торгах, новый собственник приобретает свободным от ареста.
В деле «Нева-Агро» Президиум ВАС РФ указал, что арест, наложенный в рамках исполнительного производства, сохраняет свое действие. Возникает вопрос: как он может сохранить свое действие, если исполнительное производство окончено фактическим удовлетворением требований, содержащихся в исполнительном документе? Что обеспечивает указанный арест?
Ранее была описана ситуация с возобновлением исполнительного производства. Мы пришли к выводу о том, что в определенных случаях исполнительное производство может быть возобновлено (в деле «Нева-Агро» как раз такой случай имел место быть). Раз исполнительное производство возобновляется, необходимо обеспечить прежнее имущественное состояние должника, ограничить его возможность распоряжаться имуществом. Для достижения этой цели арест и сохраняет свое действие. В этой связи с Президиумом ВАС РФ следует согласиться.
Представляется, что после возобновления исполнительного производства судебному приставу-исполнителю не нужно будет выносить новое постановление о наложении ареста на имущество должника. Как мы отмечали выше, в постановлении об окончании исполнительного производства отменяется арест имущества должника (ч. 4 ст. 47 Закона об исполнительном производстве). Поскольку при возобновлении исполнительного производства постановление об окончании исполнительного производства отменяется старшим судебным приставом или его заместителем, утрачивает силу и отмена наложенного ареста на имущество должника. Таким образом, арест возобновляется автоматически с момента отмены постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства.
Г) в деле «Нева-Агро» Президиум ВАС РФ указал, что запись о праве собственности должника на объекты недвижимости, проданные на недействительных публичных торгах, вносится в ЕГРП регистрирующим органом на основании заявления судебного пристава-исполнителя. Поэтому должник, как было в деле «Нева-Агро», не вправе обращаться в регистрирующий орган с таким заявлением – ему должно быть отказано в регистрации права собственности.
Возникает вопрос: в чем разница между обращениями в регистрирующий орган судебного пристава-исполнителя и самого должника? Почему только судебный пристав-исполнитель может, а сам должник нет? А нужно ли вообще такое обращение?
Во-первых, стоит отметить, что обратиться к государственному регистратору необходимо. После проведения публичных торгов, заключения договора купли-продажи с покупателем, право собственности на проданное на торгах имущество перешло к покупателю. Поскольку в деле «Нева-Агро» продавалась недвижимость, то в силу п. 2 ст. 223 ГК РФ право собственности у покупателя возникнет с момента внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН). Согласно фабуле дела такая запись была внесена. Поскольку впоследствии публичные торги были признаны недействительными, возникла необходимость в проведении повторных публичных торгов. Для этого необходимо зарегистрировать за должником право собственности на выставляемое на торги имущество. Потому что с публичных торгов продается имущество должника. Если при выставлении на публичные торги в ЕГРН в качестве собственника будет указано другое лицо, отличное от должника, то у потенциальных покупателей (участников торгов) могут возникнуть по этому поводу вопросы.
Представляется, что никакой разницы между обращениями к государственному регистратору судебного пристава-исполнителя и самого должника нет. К заявлению о внесении записи в ЕГРН и должник, и судебный пристав-исполнитель в качестве основания для внесения записи в ЕГРН представят одно и то же судебное решение о признании публичных торгов недействительными и применении последствий недействительности. В этой связи отказ в регистрации права собственности за должником по заявлению последнего является незаконным.
Избирая такую модель регистрации права собственности, Президиум ВАС РФ в деле «Нева-Агро» хотел пресечь возможные попытки недобросовестного поведения со стороны должника. Например, зарегистрировав за собой право собственности, должник мог быстро продать его, и в таком случае возникли бы проблемы с проведением повторных публичных торгов. Однако указанные опасения Президиума ВАС РФ напрасны. В этом деле, как отмечалось ранее, Президиум ВАС РФ указал, что наложенный в рамках исполнительного производства арест сохраняет свое действие. Если арест сохраняет свое действие, то он, являясь обеспечительной мерой, будет препятствовать недобросовестному поведению должника. К тому же запись о наложении ареста вносится в ЕГРН (п. 8 ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).
Д) как уже многократно отмечалось выше, организатором торгов выступает Росимущество, а на момент рассмотрения дела «Нева-Агро» организатором торгов являлось РФФИ. И тогда, и сейчас организатор торгов в целях осуществления своих функций вправе привлечь на договорной основе юридическое или физическое лицо. В таком случае организатором торгов будет являться привлеченное юридическое или физическое лицо.
Однако привлекаемое юридическое лицо может быть ликвидировано, признано несостоятельным (банкротом). В этой связи, учитывая, что именно организатор торгов выступает субъектом реституционных отношений по сделке, признанной недействительной, возникает следующий вопрос: на ком локализовать риски ликвидации/банкротства организатора торгов? Будет ли их нести покупатель? Рассмотрим данный вопрос подробнее во второй главе настоящей работы.
Последний вопрос возвращает нас к ранее поставленным вопросам о том, являются ли повторные торги публичными; что лежит в основе проведения повторных публичных торгов; кто в действительности должен возвращать уплаченные победителем недействительных торгов денежные средства и т.д. Как мы видим, частноправовые и процедурные вопросы тесно связаны между собой, взаимодополняют друг друга.
Поскольку часть описанных в настоящей главе проблемных вопросов нашла свои ответы в научной литературе и судебной практике, во второй главе предметом нашего анализа будут являться следующие вопросы:
– при признании публичных торгов недействительными правильно ли считать организатора торгов субъектом реституционного отношения (т.е. продавцом)? Не должны ли полученные после продажи имущества должника денежные средства в случае признания публичных торгов недействительными быть возвращены взыскателем победителю торгов?
– допустима ли ситуация, при которой требования взыскателя фактически удовлетворены, но при этом он не считается удовлетворенным за счет имущества должника? Если да, то почему взыскатель не является субъектом реституционных правоотношений?
– будут ли повторные торги являться публичными? Во исполнение какого судебного решения и исполнительного документа они проводятся? Что будет являться основанием их проведения?
– как быть в ситуации, когда между первоначальными публичными торгами и повторными публичными торгами вещь погибла?
– как быть в ситуации, когда между первоначальными публичными торгами и повторными публичными торгами организатор торгов ликвидировался/обанкротился? На ком локализовать соответствующие риски?
В заключении хотелось бы отметить, что в действующем законодательстве (прежде всего, ГК РФ и Законе об исполнительном производстве) остаются не урегулированными последствия признания публичных торгов недействительными. В качестве последствий ГК РФ указывает лишь на необходимость осуществления двусторонней реституции (п. 2 ст. 167 ГК РФ). Между тем после признания публичных торгов недействительными могут возникнуть ситуации, которые в действующем законодательстве никак не урегулированы. Разрешать их призвана судебная практика во главе с Высшим Арбитражным Судом РФ (до момента его ликвидации) и Верховным Судом РФ.
Как видно из проведенного в настоящей работе анализа, правовые современная судебная практика руководствуется указанными позициями ВАС РФ и ВС РФ. Между тем в вопросе последствий признания публичных торгов недействительными остается еще множество вопросов, которые судебной практике со временем предстоит разрешить. Не исключено, что правовые позиции, подвергнутые критике в настоящей работе, со временем будут переосмыслены и изменены.
В результате анализа действующего гражданского законодательства, а также Закона об исполнительном производстве, судебной арбитражной практики, в том числе Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ (Постановления Президиума ВАС РФ по делу «Нева-Агро», Информационного письма Президиума ВАС РФ № 101 2005 года, Постановления Пленума ВАС РФ № 27 2014 года, Постановления Пленума ВС РФ № 50 2015 года) по поставленным в первой главе настоящей работы вопросам можно сделать следующие выводы:
Организатор торгов, являясь продавцом по договору, заключенному с победителем торгов, при признании публичных торгов недействительными в порядке ст. 167 ГК РФ должен возвратить победителю торгов уплаченные по договору денежные средства. При этом денежные средства возвращаются покупателю по следующей цепочке: «взыскатель – ФССП – организатор торгов – покупатель», т.е. в таком же порядке, в котором они перемещались от покупателя к взыскателю.
Взыскатель в случае признания публичных торгов недействительными не освобождается от обязанности возвратить полученные денежные средства, так как при признании публичных торгов недействительными взыскатель получает денежные средства не за счет стоимости имущества должника, а за счет победителя торгов. Признание публичных торгов недействительными возвращает субъектов исполнительного производства в первоначальное положение – положение, которое существовало до момента проведения публичных торгов.
После признания публичных торгов недействительными исполнительное производство подлежит возобновлению только при условии, что взыскатель остается неудовлетворенным субъектом. Если же взыскатель после признания публичных торгов удовлетворил свои требования (не возвратил полученные денежные средства), основания для возобновления исполнительного производства отсутствуют.
Повторные публичные торги будут являться публичными только при условии, что вынесенное в пользу взыскателя судебное решение и выданный исполнительный документ на момент проведения повторных торгов не исполнены. Для этого взыскатель не должен считаться лицом, фактически удовлетворившим свои требования.
Механизм защиты организатора торгов, описанный в деле «Нева-Агро», не соответствует Закону об исполнительном производстве. Повторные торги не могут проводиться с целью возмещения расходов организатора торгов, вызванных двусторонней реституцией. Если считать взыскателя неприкосновенным субъектом при признании публичных торгов недействительными, то организатор торгов должен возмещать свои расходы посредством предъявления к должнику кондиционного иска.
Ситуация гибели предмета торгов (имущества должника) в период между признанием недействительными первоначальных публичных торгов и проведением повторных публичных торгов подтверждает правильность вывода о том, что взыскатель должен возвратить полученные денежные средства. Если придерживаться позиции, изложенной в деле «Нева-Агро», организатор торгов не сможет компенсировать свои расходы, вызванные возвратом победителю торгов уплаченных денежных средств – имущество должника погибло, поэтому не может быть выставлено на повторные торги. Выставить на торги другое имущество должника организатор торгов не вправе, т.к. отсутствуют основания для этого. Выставление на торги иного имущества должника возможно при условии, что взыскатель не считается удовлетворившим свои требования.
В случае ликвидации или банкротства юридического лица, привлеченного Росимуществом для проведения публичных торгов и выступающего организатором торгов, в период между признанием недействительными первоначальных публичных торгов и проведением повторных публичных торгов решение зависит от того, от чьего имени заключался договор организатором торгов. Если привлеченное юридическое лицо заключило договор от имени Росимущества, то непосредственно Росимущество будет выступать субъектом реституционных отношений и возвратит покупателю уплаченные денежные средства. Если договор заключался от имени привлеченного юридического лица, в такой ситуации было бы единственно верным «снять» привилегии взыскателя и обязать его вернуть денежные средства покупателю, т.е. сделать субъектом реституции. В свою очередь покупатель возвратил бы купленное имущество не взыскателю, а непосредственно Росимуществу, которое затем проведет повторные публичные торги.
![](https://expert-mik.ru/wp-content/themes/24author/assets/img/signup-document.png)
Последние выполненные заказы
Хочешь уникальную работу?
Больше 3 000 экспертов уже готовы начать работу над твоим проектом!